www.uzluga.ru
добавить свой файл
  1 ... 14 15 16 17 18 ... 37 38
Одним из активистов исламского радикализма в Дагестане, на Северном Кавказе был Ахтаев Ахмад-Кади (1942-1998). Он родился в 1942 году в селении Кудали Гунибского района Дагестана. Арабский язык и исламские науки начал изучать с раннего детства у алимов Юнуса и Расула Дибировых, Мухаммада Казимухаммадова, Закарии Кудалинского. Как пишет научный сотрудник Института востоковедения РАН, кандидат исторических наук Марат Ражбадинов «очевидно, что религиозные представления Ахтаева отражали в себе синтез различных дагестанских традиционных школ исламской педагогики. В некотором смысле, Ахтаев всегда тяготел к более открытому образу религиозной мысли».

Ахтаев знал арабский язык, владел хорошей памятью и ораторским искусством. Окончив среднюю школу с золотой медалью, поступил в Дагестанский медицинский институт, который окончил с отличием. В течение 20 лет работал по специальности врачом в Дагестане и некоторых областях России. В годы учебы в институте, он одновременно занимался духовным самосовершенствованием. Как пишет Марат Ражбадинов, «Ахмад-Кади даже в советские времена довольно активно поддерживал связи с мусульманами татарского региона и различных областей Северного Кавказа».

В 1984 г. на встрече мусульман Кавказа, был избран амиром зарождающегося исламского движения Кавказа.

В 1990 году на I съезде мусульман СССР, который прошел в г. Астрахани, Ахмад-Кади Ахтаев был избран председателем Совета улемов (ученых) и амиром Исламской партии возрождения (ИПВ) Советского Союза. Был редактором газеты «Единство», переименованной впоследствии в «Единение». Являлся председателем редакционного совета журнала «Исламская цивилизация». После распада СССР и самороспуска всесоюзной ИПВ (август 1992 г.) А.К. Ахтаев был избран председателем вновь созданной общероссийской исламской организации «Аль-Исламия».

Построил и способствовал в строительстве мечетей в Дагестане и по стране, в том числе в родном ауле Кудали 9 мечетей и одно медресе-гимназия. Содействовал отправлению на учебу в «аль-Азхар» и другие исламские ВУЗы сотни российских юношей и девушек.

Ахмад Кади Ахтаев занимал гибкую позицию в религиозно-правовых вопросах. Он выступил против попыток применения в дагестанских условиях концепции такфира, против призывов к вооруженному джихаду.

В апреле 1992 г. А.К. Ахтаев был избран народным депутатом РД по Гунибскому избирательному округу. Целью ИПВ в тот момент, по его словам, являлась «пробудить самосознание мусульман, изгнать страх из сердец верующих».

Собирался баллотироваться на пост главы администрации Гунибского района в 1998 году. Он также считал необходимым существование исламской политической партии. Умер в марте 1998 г.

Ахмад Кади призывал исламскую оппозицию направить силы не на борьбу с суфизмом, а на разработку привлекательного для общества исламского социально-экономического и политического проекта.

Он понимал, что Кавказ обречен судьбою жить в соседстве с Россией, и цель объединения исламского Кавказа виделась ему в том, что бы заставить Россию считаться с Кавказом и сотрудничать с ним на равных. Он слыл противником военных методов борьбы с российским присутствием в Дагестане.

Ахмад Кади пользовался большим авторитетом как политик, просветитель и крупный богослов. Он написал книги «Сборник хадисов», «Все о хадже». Его перу принадлежат десятки аналитических работ и сотни статей, опубликованных как у нас в России, так и за рубежом. Он был участником Хартумской, Женевской, Стамбульской, Лондонской конференций и других крупных научных форумов, посвященных современным проблемам мусульман.

Ахмад Кади Ахтаев являлся председателем редакционного совета журнала исламской альтернативы «Мусульманская цивилизация», выходившего в Дагестане в г. Махачкале в 1994-1995 г.г.

Кратко рассмотрим взгляды А.К. Ахтаева по некоторым проблемам истории и современного состояния ислама. Для анализа религиозно-политического мировоззрения А.К. Ахтаева определенный интерес представляют его обращение к читателям «Мусуль­манской цивилизации», его интервью в этом журнале, его статья «Чет­вертая мировая война идей», интервью в газете «Знамя ислама» и др.

Исламскую цивилизацию А.-К. Ахтаев считал альтернативной не толь­ко коммунистической идеологии и цивилизации, которые потерпели крах в нашей стране, но и «столь усердно пропагандируемой западной потребительской цивилизации». Он считал, что мусульманская цивилизация «вобрала в себя и сохранила много ценного из античных цивилизаций». А.К. Ахтаев утверждал, что для исламского государства была присуща веротерпимость, плюрализм различных мировоззрений.

По его мнению, несмотря на то, что первоисточник ислама Коран и достоверная часть Сунны остаются неизменными, но в самом исламе «века­ми наслаиваются искажения». Выход из этого положения А.К. Ахтаев видел в том, что «время от времени мусульмане сверяют состояние современного мира и религии с первоисточником». Он предостерегал от мысли о том, что это нужно рассматривать как призыв к возвращению в VII век, и временам пророка Мухаммада. Для А.К. Ахтаева сверка с первоисточником, истоками ислама «это, скорее, призыв к пониманию современного мира, к интерпретации и решению современных проблем через Коран, руководствуясь Кораном и Сунной». Он считал, что, призыв к возврату в первые века ислама - это «может означать только состояние духа, а никак не раз­рушение современных форм производства». Такого рода возврат к прош­лому вовсе не означает отрицание научно-технического прогресса, дос­тижений науки и техники. В то же время ислам не может принять рос­товщичество или разврат, алкоголизм или наркоманию современного мира. Он верно замечал, что неоднократные попытки вернуться к первоначаль­ной религии предпринимались как в истории иудаизма, так и в истории христианства.

А.К. Ахтаев резко отрицательно относился к терминам «фундамента­лизм» и «ваххабизм», применяемым по отношению к их идеологии и деятель­ности. «Фундаментализм, - считал он, - это обращение к Корану и Сунне для решения современных задач по исламу».

К специфике ислама, как мировой религии, он отводил про­никновение ислама во все сферы жизни верующего. Он писал: «Ислам абсолютен, охватывает все стороны жизни….

Мир ислама не ограничивается стенами мечети или монастыря. Он везде - в семье, на работе, во время досуга, в политике».

Именно непонимание этой специфики ислама, по А.К. Ахтаеву, лежит в основе конфликта между западными и мусульманскими странами.

А.К. Ахтаев осознавал несоответствие некоторых положении шариата требованиям и потребностям современного мира. Он считал, что это произошло из-за того, что фикх, как мусульманское юриспруденция, хотя и основывается на Коране и Сунне, в то же время созда­вался людьми, жившими в конкретных исторических условиях. И понятно, что со временем некоторые положения фикха устаревают, становятся анахронизмом. Соглашаясь с этим положением, он писал: «Но устаревает только фикх, разработанный для других веков. Коран и Сунна же неисчерпаемы, даны народам на все времена».

Ахмад Кади Ахтаев никогда не вступал в открытую полемику с тарикатскими деятелями, пытался не допустить раскола среди мусульман, и открыто осуждал политический радикализм, который стал нарастать среди его последователей вопреки его желаниям.

Достаточно полно его позиция по всему кругу рассматриваемых вопросов была изложена в газете «Знамя ислама» за 1997 г., в материале под названием «Как выбить почву из-под ног экстремизма». Ему был задан вопрос относительно происходящего среди мусульман Дагестана противостояния: «то, что происходит в Дагестане... не поддается пониманию. Мусульмане... встали на путь вражды и взаимных обвинений, навешивания ярлыков: суфиев объявляют многобожниками, мушриками, а те не остаются в долгу - своих противников объявляют «ваххабистами» - кафирами. Если такое противостояние продолжится, то может случиться непоправимое. Как преодолеть этот раскол?»

Отвечая на заданный вопрос, А.К. Ахтаев отталкивается от характеристики общеполитической ситуации в России, сложившейся после краха СССР:

«Мусульмане не решают экономические, экологические, межнациональные, да мало ли какие еще, проблемы, они заняты своими бородами, штанами, спорами кто из них больше кафир, многобожник... Народ в очередной раз обманут, ему предложен выбор между респектабельным богатым, полным изобилия и удовольствия Западом, который успешно решает свои экономические, экологические, сексуальные проблемы и исламом, обросшим, как дикобраз, экстремистским, фанатичным, готовым на любые пакости по отношению к гражданам, что, казалось бы, видно на примере Чечни, Таджикистана и т. д.... Ничего общего со всей этой вакханалией ислам не имеет. Ислам решает все проблемы, стоящие не только перед мусульманами, но и перед всем миром, оптимальным образом, учитывая интересы не только отдельных групп людей, не только мусульман, но всего человечества, окружающей среды, будущих поколений... Но наше поколение может упустить свой шанс, и в этом виноваты будут и наши братья суфии, и ваххабиты, вцепившиеся друг в друга, на потеху публике. Основная масса мусульман невежественна.

…На сегодня приоритетное значение приобретает образование, знание, хотя на первый взгляд, кажется, что деньги решают все. Мы должны суметь ответить по исламу на все проблемы современного человека. Мы не можем стать отшельниками или оторванными от общества сектантами. Живя в этом обществе, мы преобразовываем его в исламское путем воспитания и образования... Мы не должны навязывать людям ислам».

А.К. Ахтаев в своих выступлениях неоднократно осуждал радикальные действия части мусульман, называвших другую часть «неверующими». Он и его сторонники не ставили целью захват власти. Выступая в феврале 1998 г. по дагестанскому телевидению он резко осудил нападение ваххабитов на воинскую часть в Буйнакске в декабре 1997 г.

Как пишет известный специалист по политическому исламу в Дагестане, кандидат философских наук Энвер Кисриев, «случилось так, что подчеркнуто примирительная по отношению к враждующим партиям тарикатистов и ваххабитов и политически нейтральная, просветительская позиция А. Ахтаева, была взята на вооружение наиболее радикальными силами, выраставшими в это время среди части дагестанской молодежи. Многие последователи Ахтаева после его смерти перешли на сторону непримиримого и бескомпромиссного противника тарикатистов Багаутдина Кебедова и встали на путь вооруженной борьбы с политическим режимом. Созданную Ахмад Кади Ахтаевым организацию «Исламское движение Кавказа» после его смерти присвоил себе идеолог чеченского сепаратизма Залимхан Яндарбиев, а «Аль-Исламийа» досталась, «по праву родственной связи» с покойным А. Ахтаевым, радикальному ваххабиту Сиражудину Рамазанову, которого во время вторжения в Дагестан боевиков в августе 1999 г. объявили «председателем исламского правительства Дагестана».

Ангута Ангутаев. Одним из лидеров ваххабитского движения являлся Ангутаев Ангута Омарович (Аюб Астраханский), 1960 г.р., уроженец с. Кванада Цумадинского района, проживал в Астрахани и возглавлял тогда наиболее радикальное и непримиримое крыло ваххабизма. Он считал обязательными атрибутами истинно верующего бороду и укороченные брюки. Пользовался поддержкой выходцев из Цумадинского и Ботлихского районов. Некоторые сведения об одном из лидеров дагестанских ваххабитов Ангуте Омарове дает Константин Казенин в статье «Неуловимый Аюб».. Он пишет, что одна из первых ваххабитских общин возникла в селении Кванада Цумадинского района Дагестана. Это село примечательно тем, что его жители подпольно следовали исламским традициям на протяжении всего советского времени. Однако это был именно традиционный дагестанский ислам, а не ваххабизм. Последний же зародился в Кванаде где-то в 1993-1994 году. Это привело к настоящему расколу в селе. Примерно половина кванадинцев, большей частью молодежь, дружно отпустили бороды, а своих жен заставили носить паранджу. Они отказались посещать сельскую мечеть и собирались в собственном молитвенном доме. Ваххабиты активно пользовались литературой, изданной в Саудовской Аравии, однако никаких зарубежных проповедников непосредственно в их общине не появлялось. Их лидером считается некий Аюб, которого часто упоминают как основателя наиболее радикального крыла ваххабизма в России.

Биографических сведений об Аюбе довольно мало. Как рассказал корреспонденту газеты «Время новостей» житель села Кванада, учившийся с Аюбом в одном классе, на самом деле зовут этого человека Ангута Омаров, имя Аюб он взял себе потом. По окончании начальной школы он уехал с родителями из села и жил в Астрахани. Исламскими идеями увлекся еще в 80-х, но кто именно был его духовным наставником - неизвестно. В начале 90-х Аюбу предлагали вступить в формировавшуюся в Дагестане Исламскую демократическую партию, но он это предложение гневно отверг, сказав, что демократия - это «ширк» (так в исламе называют ересь, вера в многобожие). Аюб не переехал в родное село на постоянное жительство, а «курировал» свою общину из Астрахани. На родину он приезжал в основном для того, чтобы вести публичные диспуты с местным муллой, возглавлявшим «традиционалистов». Аюб их резко критиковал за то, что они следуют обычаям, не указанным в Коране. Например, празднуют день рождения пророка Мухаммада, чтят мусульманских святых, поклонение которым основано главным образом на народных преданиях.

К 1996 году противостояние ваххабитов и традиционных мусульман в Кванаде переросло в настоящую «разборку». Противники ваххабитов уже собрались снести их молельный дом с помощью бульдозера, но, не желая ждать такого развития событий, последователи Аюба спешно перебрались к своему «патрону» в Астрахань. Община «муминов» в Астрахани, получила в публицистике наименование «астраханские ваххабиты». Костяк мигрантов, прибывших в Астраханскую область, составили жители из Цумадинского района Дагестана, которые и стали основателями общины. Семья Аюба одна из первых из числа кванадинцев переехала в Астрахань в 70-80-х гг., и смогла освоить успешный бизнес за счет оптовой торговли на астраханском рынке. По словам научного сотрудника Института востоковедения РАН, кандидата исторических наук Марата Ражбадинова, «с начала 90-х годов Аюб стал сторонником салафитского ислама и создал собственный «джамаат». Такая община первоначально сочетала в себе функции кванадинского землячества в религиозном формате, в которое вошло 10-12 кванадинских семей, связанных между собой тесным бизнесом в Астрахани». Они стремились исповедовать «чистый ислам», освобожденный от многих накопившихся наслоений, при этом во многом опираясь на религиозный опыт Саудовской Аравии, родины ваххабизма.

Однако конфликт продолжался и там. В Астрахани живет довольно много выходцев из Кванады, не исповедующих ваххабизм. На глазах у изумленной астраханской милиции кванадинские сторонники и противники ваххабизма выясняли в апреле 1994 г. отношения с применением огнестрельного оружия и гранат. Обошлось без погибших, но раненых было немало.

В Астрахани, по месту его жительства, находился молельный дом, где распространялась специальная литература, проводились встречи с приезжими, давались разъяснения по богословским вопросам. Члены общины муминов, в основном, занимались торгово-закупочной деятельностью. Духовный лидер Айюб был в целом негативно настроен по отношению к контактам с органами власти, и вследствие этого община вела достаточно замкнутый образ жизни, всячески дистанцируясь от представителей властных структур, общественности и средств массовой информации. В середине 90-х гг. его последователи вели активную миссионерскую работу, что обеспечило значительный приток новых членов в общину, причем не только выходцев с Северного Кавказа, но и казахов, татар и русских.

Резкая радикализация воззрений Аюба Омарова в 1994-1995 гг. оттолкнула от него часть кванадинцев. Как считает М. Ражбадинов, «Аюб превратил принцип такфира в главный императив своих воззрений. Все общество Дагестана, включая лидера салафитов Багаутдина, он назвал безбожным. В то же время, «ультрарадикальные» утверждения Аюба характеризовались изолюционизмом, попыткой отгородиться от политической активности и ограничиться рамками духовного самовоспитания и экономической деятельности. Например, лидер астраханского «джамаата» с самого начала отказывался называть чеченский конфликт джихадом и запрещал членам своей общины участвовать в формированиях боевиков. Характерно, что со временем в воззрениях салафитов в Кванаде стали сочетаться изолюционизм Аюба и довольно рациональный прагматизм сильдинских салафитов, который в конце концов и составил часть внутрисельского религиозного диалога».

К 2000 году «аюбовцы» вынуждены были покинуть и Астрахань. По некоторым данным, его последователи пытались создать небольшие ваххабитские общины в Мордовии и Пензенской области. Но где сейчас находится сам Аюб - неизвестно. Его ищут как правоохранительные органы, так и односельчане.

В Астрахани, где ваххабитская община А. Омарова в 1999 г. дистанцировалась от вторгшихся в Дагестан чеченских боевиков и местных экстремистов, тем не менее, также были отмечены «следы» радикалов. 19 августа 2001 г. на одном из рынков города произошел взрыв, в результате которого погибло восемь и получили ранения более шестидесяти человек. Айюб Астраханский почти сразу после теракта покинул Астрахань, а летом 2003 г. в городе были задержаны несколько активных членов незаконных вооруженных формирований, которым оказывали активную помощь члены его ваххабитской общины.



<< предыдущая страница   следующая страница >>